Зрители, пришедшие 14 февраля 2026 года в Дом трезвости на литературный вечер студии «Абрикос» «Симфония слов», где только не побывали: страны и эпохи представали пред ними, объединённые одним – звучала классика, «от хрупкой «Бабочки» Бродского до огненной «Жанны д’Арк» Ануя, как замечено в аннотации буклета литвечера: «Складывается вселенная из разрозненных слов, тени обретают голос, шутки становятся правдой, а тишина между строк говорит громче крика».
Номера свободно переносили зрителей из XV века в ХХ, из Советской России 1920-х годов в Соединённые Штаты того же времени и во Францию эпохи мушкетёров. Объединял их изящно конферанс в исполнении Ильи Фомина и Арины Кулдашевой. Илья представлял на сцене Поэта, Арина – его Музу, они не объявляли: «Сейчас Таира Манаева прочитает стихотворение Марины Цветаевой «Вчера ещё в глаза глядел», а выходили на сцену перед каждым номером, цитировали поэтические строки, а то и подыгрывали очередному артисту. Как в номере Павла Кузьмина: он декламировал юмореску Аркадия Аверченко «Сентиментальный роман», а Илья и Арина изображали сцену объяснения в любви, о чём и повествовал Аверченко.
Кстати, в этой сценке мы увидели сразу двух дебютантов: Илья Фомин впервые на сцене «Абрикоса», а Павел сменил амплуа: до того он исправно исполнял роль звукорежиссёра, на сей раз его сменила Ксения Леонова, и оба справились замечательно.
Этим словом – «замечательно» – можно характеризовать буквально все выступления литвечера, постарались и дебютанты, и те, чей талант проявляется с новой силой от постановки к постановке. И первым надо назвать Святослава Евтеева. Он четырежды знакомил публику с героями своих выступлений, а они – такие разные: князь Мышкин из романа Достоевского «Идиот», персонаж из стихотворения Иосифа Бродского «Бабочка» и раненый боец Москвы 1942 года из поэмы Давида Самойлова «Снегопад». Разным увидели зрители и Святослава, хотя он и не менял костюма. Декламируя же «Снегопад», голосом великолепно обрисовывал характеры трёх персонажей: поэта, повествующего о случае на улице прифронтовой столицы; бойца, выписанного из госпиталя; его случайную спутницу. Святослав не только читал, но и… танцевал: для сценки из жизни «Трёх мушкетёров» А. Дюма хореограф «Абрикоса» Ксения Холина поставила танец, дуэт Святослав Евтеев и Маргарита Тагаймурадова дополнил рассказ танцевальными «па».
О костюмах. Их придумывают и воплощают в изделия сами артисты, удивляя раз за разом неуёмной фантазией. Как было не поразиться такой выдумке, как платья с обручами, имитирующими наряды коронованных особ XVIII века! Мария Молодухина и Мария Куприкова показали сценку из драмы Ф. Шиллера «Мария Стюарт», страсти кипели нешуточные: дамы выясняли, кто из них законная претендентка на престол.
Впрочем, шуток тоже хватало. Это и юмореска А. Вербовской «Концерт для баяна с барабаном» – Алёна Романова изобразила, как нерадивая школьница отвечала на уроке истории, что Пётр Первый рубил окно в Европу топором; и как же без юмора у Гашека? Виктория Андреева артистично пересказала его историю «Трагическое фиаско певицы Карневаль»; это и стихотворение Саши Чёрного «Пробуждение весны» в исполнении Ульяны Давыдовой; и сценка из «Над пропастью во ржи» Д. Сэлинджера, разыгранная Павлом Кузьминым и Никитой Кострицким, в американской драме много и драматичного, но и смешного, как в сценке выяснения отношений между друзьями.
Никита Кострицкий ещё и соло выступал: не побоялся взять читанное-перечитанное множеством актёров хрестоматийное стихотворение Сергея Есенина «Русь Советская» (о знаменитой «шестой части Земли», которую поэт не променяет даже на рай). У Никиты получилось по-своему трогательно, и хотя он совсем внешне не похож на Сергея Александровича, но почему-то представляется, что именно так произносил эти строки сам поэт.
Внешность артиста диссонировала с персонажем в сценке «Жанна д’Арк» Жана Ануя. Если игравшая Орлеанскую деву Маргарита Тагаймурадова соответствовала нашим представлениям о спасительнице Франции – хрупкая и грациозная, – то представитель «святой инквизиции» нам видится как пожилой грузный ксендз, а мы увидели высокого и стройного юного Егора Тараскина в свободно сидящей на его плечах сутане. Однако уже первые властные слова обвинителя «ведьмы» заставили поверить: именно так шёл суд над Жанной, рисовал Егор своего героя интонацией, мимикой, жестами.
Рисовали средствами искусства своих героев и другие артисты. А «по чьей подсказке так ложились краски» (немного подправленная цитата из «Бабочки» Бродского)? По подсказке режиссёра Дарьи Олеговны Сафроновой. Изо дня в день занималась она со студийцами, подсказывая и одобряя, отвергала и вновь помогала найти нужные интонацию, жест, взгляд. И её установки с успехом выполнили Екатерина Кравцева в сценке И. Никулина «Бабушкин Кактус», Даниил Преснов, сыгравший в дуэте с Алёной Романовой в «Кентервильском привидении» Оскара Уайльда, Ангелина Пахтусова, прочитавшая «Поэму о царской семье» Марины Цветаевой (это было не чтение – молитва за Россию!), и трагически-надрывный монолог героини рассказа Александра Куприна «Яма» в исполнении Марии Куприковой, и не менее вдохновенно представленные Марией Коломыченко строки стихотворения Марины Цветаевой «Наши царства»; а лирический монолог – стихотворение Вероники Тушновой «Сто часов счастья» – проникновенно исполнила Мария Цевелёва.
Не сто, а два часа если не счастья, то удовлетворения от соприкосновения с высоким искусством подарили абрикосовцы зрителям 14 февраля, повторив концерт и в воскресенье, 15 февраля. Утомительно? Ничуть! Тем более, что в антракте зрителей угощали чаем со сладостями. В перерыве между отделениями новую для себя роль сыграл Богдан Сучков, запомнившийся зрителям по характерным ролям на прежних спектаклях: на литвечере «Симфония слов» он заведовал столом, заслужив почётное шутливое звание «столоначальника». Пища земная и пища духовная в очередной раз порадовали земляков.
